Briviba

Проблемы свободы и ответственности являются в целом ряде отношений основополагающими для консультирования и психотерапии. Но в последние годы мы обнаруживаем себя в тисках нескольких злободневных и важных дилемм, имеющих непосредственное отношение к этим проблемам. Эти дилеммы нераздельно связаны с радикальным сдвигом и трансформацией ценностей в западной культуре, в частности в Америке, в последние три или четыре десятилетия. Конечно, отнюдь не случайно, что эти десятилетия совпали с тем периодом времени, когда консультирование, психотерапия и психоанализ начали играть столь весомую роль в обществе. Ведь именно распад и радикальное изменение ценностей в обществе, вынуждающее индивидуумов тонуть в бушующем море этого общества без надежных причалов или даже буев и маяков, делает столь необходимыми помогающие человеку профессии.

Возникло несколько “решений” дилемм, с которыми мы сталкиваемся, решая проблемы свободы и ответственности. Я хочу привести некоторые из этих решений, которые считаю неадекватными, а затем перейти к, надеюсь, более глубокому исследованию проблем свободы и ответственности.

Одним из таких неадекватных решений было мнение, популярное лет десять-двадцать назад, что наша задача в консультировании и терапии – просто сделать человека “свободным”, и потому ценности, которых придерживается терапевт и общество, не участвуют в этом процессе. Это мнение было подкреплено и рационализировано популярным тогда определением душевного здоровья как “свободы от тревоги”. Терапевты, в основном под влиянием этого мнения, приняли догму никогда не выносить “моральных суждений”, считая вину всегда явлением невротическим, и, следовательно, “чувством”, которое в процессе терапии всегда следует облегчать и снимать. Я вспоминаю, что в годы моего обучения психоанализу, в начале 1940-х, компетентные и опытные аналитики доказывали, что для них не имеет значения, является ли их пациент гангстером или благопристойным членом общества – их задача только помочь ему стать свободным, чтобы лучше делать то, что он хочет.

Наверное, у большинства терапевтов хватало здравого смысла и простой человечности никогда не доводить столь наивное допущение до всех вытекающих из него крайностей. Но тонкие следствия “безразличия к ценностям” были, на мой взгляд, разрушительными и отчасти ответственными за последующую реакцию, направленную против психоанализа и консультирования. Одним из вредоносных эффектов был вывод, что сексуальность, как выразил это Кинзи, – это “разрядка” на “сексуальном объекте”. Акцент на беспорядочные половые связи – который парадоксальным образом вылился в новую догму о том, что для того, чтобы быть здоровым, нужно быть абсолютно сексуально раскованным – привел к возникновению у наших современников новой тревоги и неуверенности во всей сфере половых отношений. Изобилие ранних браков, которое мы в последние десять лет наблюдаем среди студентов колледжа, представляется мне, по крайней мере отчасти, реакцией на неуверенность, тревогу и одиночество, связанные с доктриной беспорядочных половых отношений. Ибо посылка “полной свободы”, которую мы описываем, на деле отделяет и отчуждает человека от его мира, устраняет какую бы то ни было структуру, в которой или против которой он должен действовать, и оставляет его лишенным ориентиров в безмирной одинокой экзистенции.

Ошибочным в посылке “полной свободы” было не только то, что она привела к росту тревоги среди клиентов и пациентов, но также и то, что она основана на тонкой лжи. Ведь сколько бы терапевт или консультант ни утверждал свой протест против приятия каких бы то ни было ценностей в своей практике, пациент или консультируемый знал (даже если он и не смел выразить это знание), что в этих протестах содержится ложь и что терапевт контрабандой протаскивает собственные ценности, прежде всего самим фактом неприятия их.

Другое решение, предлагаемое для нашей дилеммы, возникло в последние десять лет как реакция на то, о чем говорилось выше. Это недоверие свободе, столь широко представленное сегодня в психологических и психиатрических дискуссиях вокруг нас. Это чрезмерное подчеркивание “ответственности”, но представленное в форме морального и социального контролирования другого человека. Современные тенденции к конформизму и гигантский упор на стандартизацию, чему неизбежно подыгрывают телевидение и средства массовой информации, придают силу этой тенденции к контролю. Уильям X. Уайт в своей книге “Человек организации” довольно точен в своих предостережениях, адресуемых психологам и психиатрам. Он лаконично указывает, что враги современного человека могут принять облик “мягких на вид терапевтов, которые будут делать то же, что они делали раньше, якобы помогая вам”. Он ссылается на неуклонную тенденцию использования общественной этики, характерную для нашего конкретного исторического периода. И таким образом сам процесс помощи людям может в действительности сделать их более конформными и разрушить индивидуальность.

Scroll to Top